20022021-004.png
10032021300.jpg

Нир: «За всеми этими непримиримостями мы разглядели красоту друг друга и полюбили»

 

Монолог Нира – выходца из семьи репатриантов из Украины о знакомстве с мусульманкой Софией и личном опыте выстраивания отношений с "девушкой из враждебного лагеря".

«Я познакомился с Софией в фейсбуке. Мы обсуждали легитимность Израиля, положение арабов в стране, Зелёную линию – самые животрепещущие вопросы. 

 

София родилась в Лондоне в мусульманской марокканской семье. Её политические взгляды были довольно радикальными – она считала, что государство Израиль не должно существовать на палестинской земле. Несмотря на это, наша переписка продолжалась уже около двух месяцев, когда студентам в моём университете предложили поездку в Лондон. Мне очень хотелось познакомиться с Софией, и я поехал. 

 

Мы встретились в пабе, контакт установился мгновенно – последние лондонские дни я провёл у неё дома. Через несколько месяцев София приехала в Израиль – навестить меня и поработать волонтёром на палестинской стороне за Зелёной линией.

 

В то время я всё ещё служил в армии и ситуация сложилась парадоксальная: мы вставали утром и я уходил на израильскую военную службу, а она – на палестинскую волонтёрскую. Коллегам она обо мне не рассказывала.

 

Я расстраивался, но понимал её: как доверять волонтёру, у которого отношения с израильским солдатом? При этом она жила со мной в доме моих родителей. Они, кстати, приняли её очень хорошо – мама готовила любимую еду Софии, подолгу с ней разговаривала и дарила подарки.

 

Встретив Софию, я увидел, насколько арабы и евреи похожи: начиная от трепетного отношения к семье и заканчивая шумной манерой общения. Европейцы часто говорят, будто бы мы – часть Европы, часть западного мира.

 

Это иллюзия. Израиль – страна Среднего Востока: финансово не вполне благополучная, с ощутимыми социальными и политическими проблемами. Мы похожи на своих арабских соседей намного больше, чем на европейцев.

 

Жить в Европе я бы не стал никогда: в силу исторических причин, да и просто, наверное, не смог бы интегрироваться — слишком чуждый менталитет и далеко от семьи. Это была одна из причин нашего расставания с Софией: она не хочет жить в Израиле и считает, что этой страны не должно существовать.

 

Были и другие вещи, которые омрачали наши отношения: в любой паре возникают обиды и болезненные моменты – и мы не были исключением. Но даже когда ссоры возникали по пустяковым поводам, в критический момент закрадывалась мысль: наверное, она хочет ранить меня побольнее, потому что я еврей.

 

Где-то на периферии сознания зудел страх, что в любой момент может разразиться спор, решения которому, скорее всего, не найдется. Каждый раз, когда мы начинали разговаривать на политические темы, отношения болезненно трансформировались. Мы много ругались, и достигнуть компромисса было невозможно. 

 

Моя история – грустная иллюстрация того, как разница культур может сделать отношения нежно любящих друг друга людей невозможными».